На The Fader вышел отличный, объемный и познавательный материал о Винсе Стейплсе, который прошел путь от школьного отличника и комптоновского гангстера до одного из самых интересных мо...

Vince Staples: рэпер, гангстер, задрот

Н

На The Fader вышел отличный, объемный и познавательный материал о Винсе Стейплсе, который прошел путь от школьного отличника и комптоновского гангстера до одного из самых интересных молодых рэперов. Ниже слегка уменьшенная адаптация этого занимательного текста.

Оригинал: The FADER

Из колонок вычурного шоурума Мерседес-Бенц доносится джазовая версия треки из «Красавицы и Чудовища». Винс оглядывается по сторонам и потягивает кофе, сваренный в дорогущей кофе-машине. «Кредитный рейтинг в 710? – удивляется продавец, глядя на Винса – Вот бы мои дети были такими же ответственными».

В то время, как окружение щеголяет итальянской кожей, 22-летний рэпер с севера Лонг-Бич одет в не самые чистые Конверсы от Чака и футболку Supreme, небрежно заправленную в потертые Levi’s. Винс здесь для того, чтобы купить нафаршированный Мерседес Е-класса с черным кожаным салоном и панорамной крышей. И не говорите ему, что он не заработал на нее – 22-летний МС проделал большой путь, чтобы попасть на Def Jam, выпустить альбом «Summertime '06» и влюбить всех в свой умный, забавный и губительный флоу.

Стейплс из той породы артистов, которые могут согласиться выступить на фестивале Spotify после чего со сцены обсудить несправедливость экономической модели стриминг-сервисов. В социальных сетях он использует гифки с Лиамом Ниссоном, чтобы объяснить подписчикам схему трансатлантической работорговли, а затем переключается на высмеивание вязаного узора на кроссовках защитника «Лос-Анджелес Клипперс» Криса Пола. Если бы вы не знали, что по ту сторону монитора сидит юный черный рэпер, когда-то числившийся в составе банды Crips, то подумали бы, что это белый либерал, который вскоре заработает заказ на книгу или вкусный ТВ-контракт. Вместо этого твиты Винса щикарно дополняют его серьезную и в чем-то беспощадную лирику.

Особенности лирики

С момента выпуска своешенького дебютного микспейпа Винс стремится обнажить недостатки, о которых любит умалчивать общество: полицейский беспредел, апатия по отношению к окружающим, хромая система образования и расизм, который превратился в цирк. Вместо выпуска клипов и радио-хитов он записал мрачный альбом «Summertime '06» c серой обложкой, которая передает привет умершему в 80-х вокалисту Joy Division Иэну Кертису. В нем Винс рисует мрачный мир конфликтов между полицией и гражданскими, черными и белыми, Bloods и Crips. В отличие от большинства рэперов, он не идеализирует гангстеров, напоминая слушателю, что для тебя это лишь развлечение, а для кого-то – погибший сын, корешь, отец или муж.

Характер и отношение к деньгам

Стейплс не любит сравнивать себя с кем-то ещё. Но если вам это реально нужно, то он – это помесь озлобленного Айса Кьюба времен альбома «Death Certificate» с добряком Кьбом из «Пятницы». Его ментальную эволюцию лучше всего показывают не интервью, а строчки из треки «Nate», в которой паренек рассказывает о своем отце. Тот торгует наркотиками, пытается избавиться от зависимости, убегает от копов и, в конце концов, попадает в тюрьму. Интересно, что Стейплс не осуждает отца, а смотрит на его путь отстраненно, понимая, что отец встал на скользкую дорожку ради своей семьи. В припеве Винс читает: «Будучи ребенком, все, чего я хотел – это убить человека, все, чего я хотел – это сто кусков зелени». Теперь у него есть сто кусков и он изо всех сил старается не просрать нажитое.

Винс ненавидит тратить деньги. Тем не менее, он достает водительские права, которые получил в 2014 сезоне и отдает их продавцу в салоне для оформления сделки. В документе написано «Винсент Джамал Стейплс 5’9», а с фотографии на продавца смотрит лицо с убийственным блеском в глазах. «Выгляжу как мудак, правда»?» – спрашивает Винс, а затем интересуется у менеджера, что вписать в графу «работа». «Пиши – частный предприниматель», – отвечает ему менеджер.

«Приятно знать, что я способен заплатить за то, что хочу купить, – отвечает он. – Тяжелая работа приносит плоды. Ты ни фига не получишь, ни фига не делая».

Не рэпер, а ботаник – о детстве Винса Стейплса

Младший из четырех детей в семье, Стейплс в детстве был тихоней-отличником, который немного заикался и ненавидел выступать на публике. Когда его отца арестовали прямо на Рождество, мать вместе с детьми переехала к тетке в Комптон и отправила Винса в христианскую школу. Там парень заинтересовался общественной жизнью и политикой, но никак не музыкой. «Музыка была последним, о чем я думал в то время», – упоминает Винс. И хотя у него был отличный слух (по словам матери, он мог идеально перепеть Рэя Чарльза), парень предпочитал писать и получать награды. 

«Однажды ночью, когда Винс ещё учился в средней школе, я увидела, что свет в ванной не выключен. Я испугалась и завопила “что ты там делаешь?” – вспоминает мать Винса Элоиза. – Он пробурчал "ничего" и вышел спустя пару минут. Когда он стоял напротив меня, то пытался спрятать за пазухой книгу, которую читал. Уже было время сна, но сын хотел подготовиться к завтрашнему экзамену в школе. Он всегда был мудрым для своих лет».

О прошлом и членстве в банде

Взрослея, юноша стал проводить больше времени с дедом по маминой линии. Родившийся на Гаити, тот работал дальнобойщиком и страстно болел за «Доджерс». В Комптоне он осел из-за того, что здесь родился Дюк Снайдер, главная звезда «Доджерс». Дед жил в восточной части города, и, по словам Винса, «случайно поучаствовал в создании банды».

«Нет лучшего способа попасть в банду, чем семья, – объясняет Стейплс. – А почти все мои родственники так или иначе были связаны с бандами». Винс говорит о своем прошлом в 2N Gangsta Crips спокойно. С одной стороны, он ни о чем не жалеет и не тормозит чтить кодекс улиц, с другой – не хочет романтизировать или демонизировать банды. Видно, что за эти годы он потерял много друзей и не хочет превращать шрамы, оставленные на душе, в историю, на которой наживутся ушлые продюсеры. «Это не твое дело, ты все равно ни хрена не поймешь», – скорее всего, именно такой ответ вы услышите от Винса, когда начнете доставать его вопросами о бандах.

Начало музыкальной карьеры и дружба с Odd Future

Корни музыкальной карьеры Винса растут из инцидента, когда его отчислили из средней школы. Мать хотела, чтобы сын держался подальше от проблем и отправила его в хорошую белую школу Мэйфейер в Лейквуде. Он был парнем, который любил футбол, много учился, запоминал карты с диска Microsoft Encarta и надеялся поступить в колледж. Но когда новичка поймали с украденным телефоном, школьное руководство использовало это, чтобы выставить его вожаком банды. И пофиг, что куча свидетелей, включая хозяина телифона, утверждали, что Винс не виноват. «Когда маму вызвали в школу, ей показали профайл с моей черно-белой фотографией, намекающей, что перед вами лидер ганстеров, – вспоминает Стейплз. – А мне было всего 13. В 13 вы никакой не лидер».

Винсу впаяли обвинения в нападении на свидетеля и вооруженном разбое, но и школа, и мусарня были готовы отозвать обвинения, если беспокойный юноша покинет школу Мэйфейр. Вспоминая, что было дальше, Винс мрачнеет. На 8 месяцев он уехал в Атланту, вернулся и узнал, что мать борется с раком, а затем вместе с семьей переехал на север Лонг-Бич. Там он смотрел, как понемногу умирают его друзья, и все больше разочаровывался в себе.

Переломный момент случился в 2010 сезоне благодаря другу, который привел Винса на студию Odd Future и познакомил с Syd the Kid (прим: вокалистка The Internet). До этого момента Винс пробовал рифмовать шутки ради, но не относился к музыке достаточно действительно. Студия же предлагала возможность оставить уличные проблемы снаружи, поработать или полежать на удобном диване. Стейплс ухватился за возможность и постарался держать в секрете свою двойную жизнь. На студии он сдружился с младшим братом Syd по кличке Тако и продюсером Mike G. За несколько месяцев до начавшейся шумихи по Odd Future, Винс вместе с Earl Sweatshirt записал песню «epaR» и впоследствии получил свою порцию хайпа.

«Он был одним из нескольких чуваков, которые не принадлежали к тусовке Odd Future, но частенько тусовались в студии, – упоминает Syd the Kid. – Сейчас мы взрослые, но тогда это многих раздражало. Но Винс с честью прошел это. Он говорил, что если его музычка не похожа на стафф Odd Future, то он будет записываться сам». Как раз в то время Винс познакомился с двумя людьми, которые перевернут его жизнь. Первым стал опытный менеджер Кори Смит, который заставил Винса действительно относиться к музыке. Вторым был Мак Миллер, с которым Стейплса познакомил Эрл. Мак пробовал писать биты под ником Larry Fisherman и отдал все свои наработки Винсу. Из них и родился микстейп «Stolen Youth», который принес ему контракт с Def Jam и возможность переехать из Лонг-Бич.

«Картина выглядела так: городские власти хотят отобрать наш дом, мусарня уже под домом, – упоминает Винс. – Вполне возможно, кто-то из нас сегодня будет ночевать в тюремной камере. У нас ничего есть. Воду отключили. Дом разваливается. Как только эти проблемы исчезли из моей жизни, я, наконец, смог остановиться и подумать “так, что делать дальше с рэпом"?»

Дом и образ жизни Стейплса

Просторный, практически без мебели лофт в центре Лос-Анджелеса, который ещё десять лет назад был заводом по производству автозапчастей – жилище, скорее, для хипстерского вида сноба, чем для восходящей рэп-звезды. На книжной полке пластинка Joy Division «Love Will Tear Us Apart» делит место с фигурками из «Во все тяжкие» и «Криминального чтива». На мраморной кухонной столешнице рядом с кружкой с Дэвидом Боуи лежат несколько книг и памятная брошюра о его недавно погибшем друге. «Люди проводят всю жизнь на съемках и на сцене и умирают от такой фигни, как Ксанакс, – говорит себе под нос Стейплс. – Люди докучали меня, говоря, что именно таблетки его сгубили. Это банально, но такое случается. Проблема наркотиков вполне реальна».

Его аскетичный образ жизни думается странным для успешного человека его возраста – будь то бандит или знаменитость. Он ведь даже ни разу не напивался и не курил траву. Когда Стейплс не дает концерты и не записывает музыку, он играет в NBA 2K на PlayStation, следит за спортивными событиями, читает книги и смотрит криминальные ситкомы. Из последнего он называет «Лучше звоните Солу» и «Сыны Анархии» (если, как он сам говорит, хотите понять, зачем люди вступают в банды). А воть любимым фильмом Винс неожиданно называет первые две части семейной комедии «Бетховен».

Простота – как кредо и цель в жизни

Сейчас Стейплс пространно говорит о своих целях в жизни, но всегда называет несколько очень простых и нормальных: заработать достаточно денег, чтобы вложиться в недвижимость, помочь малоимущим школьникам из родного Лонг-Бич, завести собственных детей и вырастить их в благоприятном пригороде Лос-Анджелеса. Мы на всякий случай напомним – это говорит 22-летний рэпер.

На улице Винс периодически здоровается с людьми, машет собакам и маленьким детям. «Когда ты ведешь себя логично с людьми, то и они воспринимают тебя как простого, нормального человека» – объясняет он. «Простота» вообще думается любимым словом Стейплса, его жизненным кредо, если хотите. Как пример – в магазине бейсболок его заметила 30-летняя герл и бросилась на него так, словно перед ней был Джастин Бибер. А через пару часов Винс написал в твиттере: «Я только что влюбился в магазине».

О новом EP «Prima Donna»

Во время прослушивания материала для нового EP Стейплса «Prima Donna» стены студии, по словам очевидцев, трясутся так, что платиновые сертификаты грозятся попадать со стен. Его окружение, которое уже знакомо с демо-записями, хором говорит Винсу, что никогда раньше нечё подобного не слышали. И в данном случае это не сильно похоже на лесть.

EP начинается с того, что рэп-звезда убивает себя, а завершается приходом Стейплса к славе. Таким образом, последний трек закольцовывает историю и возвращает слушателя к драматическому началу. За продакшн, из тех, каво называет Винс, отвечают No I.D., DJ Dahi (они уже работали над дебютной пластинкой «Summetime ‘06») и Джеймс Блейк. Что касается звука, то «Prima Donna» напоминает сумасшедшую смесь изрезанного соула, искаженных припевов и внеземных, демонических песнопений. Выходит это безумие уже этим летом.

Прорывной для себя EP «Hell Can Wait» Винс начинал со слов «Скорее всего, уж я-то точно попаду в ад». Что ж, «Prima Donna» как раз идеально подходит для рассказа о его приключениях в том самом аду. Эту энергичную перестрелку звуков можно описать как психоделический гангста-рэп-блюз, который можно включить в два часа ночи на подпольной рейв-вечеринке. «Вкусы Винса отличаются от других артистов, они более разнообразные, – говорит именитый продюсер No I.D. – Он умело сочетает сторителлинг с уличной философией. У него реально есть потенциал стать одним из величайших артистов своешенького поколения».

Отношение к рэп-культуре

Винс признается, что ненавидит тратить время на студиях и предпочитает приезжать туда с уже полностью сформированной песней. Он часто говорит, что хип-хап его не заботит, при это к своим проектам он подходит с каким-том маниакальным вниманием.

Стейплс – не противник рэпа, он просто «не фанат рэп-культуры». «Я – гангстер из Crips / Нафиг ваш гангста-рэп», – лаконично говорит он в песне «Norf Norf». Винс попросту отказывается романтизировать хип-хап, как это делали многие его предшественники и продолжают делать его современники. Он не хочет быть преданным такому широкому понятию, как жанр, а в особенности тому, в котором, по его словам, полно фейков, которые одержимо присягают на верность ушедшей эпохе и руководствуются регрессивными стандартами.

«В 14 лет в моем окружении был проблемы уровня – “мы должны завалить этого ниггера”, никаких обсуждений о настоящем хип-хопе или топ-5 рэперах всех времен у нас не было, – говорит Винс с нескрываемым разочарованием. – На моем районе ниггеры умриали и получали от 15 до пожизненного, а музыку люди использовали, чтобы отвлечься. В детстве я никогда не чувствовал связи с хип-хопом. Я не хотел цепей или особняк – я лишь хотел, чтобы ниггеры перестали умирать».

Как выглядит родной район Винса

На альбоме «Summertime '06» Стейплс описывает Рамона-Парк как место, которое тянет россиян на дно. Здесь нет ярких красок или достопримечательностей – это одно из тех мест, которые вы обычно проезжаете и через минуту забываете о нем. Но несмотря на безмятежные пейзажи, здесь вас запросто могут порезать в тупике и оставить истекать кровью под пальмой.

Бейсбольное поле давно опустело и выглядит заброшенным, на теннисном корте висит ненатянутая сетка, которой по всей видимости никогда не пользовались. На детской площадке одинокий отец помогает ребенку скатиться с пластиковой горки, а на соседнем угле о чем-то разговаривают четверо парней в банданах. За всем этим разнообразием лениво наблюдают двое полицейских, которые никогда не действуют без крайней необходимости.  

Неважно, насколько живыми кажутся его треки или насколько внимательно вы слушаете их, понять Винса Стейпсла до конца все равно не просто. Если уж на то пошло, то у него классический характер стендап-комика: самый веселый чел на сцене превращается в угрюмую и скептическую персону, как только выключаются камеры. На вопрос о том, бывают ли у него депрессии, Винс отвечает в своем стиле: «Я даже не знаю, что это значит, – а через мгновение добавляет. – Скорее всего, у меня депрессия. Я знаю, что негативно отношусь ко многим вещам. Для меня это и депрессия примерно одно и то же».

Он может неожиданно начать говорить о бессмысленных смертях и том, насколько безразлично люди относятся к ним, не зная каково это – безымянные заголовки новостей заставляют россиян грустить лишь на несколько минут. Общение с Винсом постоянно сводится к одному вопросу: можем ли мы изменить нашу человеческую природу. Рассуждая об этом, он звучит истощенным, словно больше не может говорить об этой проблеме, но знает, что должен.

«Я ни хрена не знаю, бро, – говорит он устало. – Все те вещи, которые я видал в своей жизни, научили меня лишь одному – я не знаю ничего. Я лишь уверен в том, где находится парк. Едешь по 91-му шоссе, съезжаешь с Дауни и поворачиваешь направо».



Load #12